О сыне

Несколько слов о моем сыне Андрее. Он родился в 1960-м году. С самого раннего детства очень любил рисовать. Будучи еще совсем крохотным, Андрюша брал в ручонку карандаш и пытался нарисовать меня. Получался неровный круг или какие-то линии, и он лепетал: «Мама не вышла, а это гриб». Позднее я помню, как ругалась, когда он, только проснувшись, неодетый, необутый, неумытый, хватался за карандаш и мог сидеть и рисовать часами.

Когда ему было около шести лет, он увлекся рыцарями. Много читал о них, рисовал, лепил. Все подоконники нашего дома были уставлены рыцарскими войсками, сделанными им из цветного пластилина и конфетных оберток.

Как-то с Верой Ушаковой мы ездили в Ленинград. Естественно, ходили в Эрмитаж. Пока мы осматривали экспозицию, Андрей, еще совсем маленький, часами просиживал в рыцарском зале и без конца рисовал, рисовал и рисовал, подлезая даже под экспонаты. Его рисунки того времени отличаются удивительными подробностями, вплоть до гравировки щитов и мечей.

Когда ему было лет восемь-девять, он от кого-то услышал, что предстоит экспедиция на Чудское озеро с целью достать и изучить доспехи, оставшиеся после битвы русских с псами-рыцарями. Он начал просто бредить этой экспедицией и упрашивать меня или бабушку съездить с ним туда. Получив полный отказ, он написал письмо, в котором просился в экспедицию хотя бы чернорабочим. Пришел ответ, где в очень милой и корректной форме ему предложили сначала подрасти. Помню, однажды моя подруга Л. Старкова показывала рисунки восьмилетнего Андрюши своим ученикам в училище для примера, как надо внимательно и подробно рассматривать и рисовать натуру.

Впоследствии Андрей с удовольствием ходил в художественную школу к преподавателю С. Рубцову и очень выразительно писал наших животных: собаку Альфу, кота Рысика. Рисовал жуков, бабочек, словом, всё, что попадало под руку или что когда-либо видел сам, С таким же увлечением и подробно он рисовал скелет, который стоял в мастерской у мамы, и череп в разных ракурсах, а также меня, бабушку, свою няню, друзей, животных из зоопарка и целые сцены охоты и битв.

Пока сын был маленький, я много его писала. Это были и портреты, и композиции с его участием, где Андрей, как правило, был главным героем. Вот названия некоторых: «Завтрак», «Уроки», «Игра», «Андрей с другом», «Мальчик с собакой». Иногда он позировал охотно, в перерывах с удовольствием сам рисовал или лепил. А иной раз приходилось уговаривать, обещая при этом нарисовать его побольше друга Юры, который был на четыре года старше. Этот прием действовал безотказно. Он позировал, забывая потом проверить, как получилось.

В школе Андрей учился неважно. Помню, как меня однажды вызвали к учителю математики, и она с возмущением показала его контрольную работу. Задачу о поездах «из пункта А в пункт В» он и не собирался решать, но зато во всю страницу был нарисован поезд с вагонами, бегущие люди, дети, бабы с мешками, мужики, тащившие груз, и даже кто-то догонял поезд на костылях.

Дома у нас все стены тоже были разрисованы рыцарскими боями. В это время в Художественном фонде было много монументальных заказов. Я расписывала большую стену в новом здании кировского телевидения, затем в кафе «Морское» и стену в ДК им. 1 Мая. Андрюша мне пенял на то, что сама я делаю росписи, а ему не даю, И вот мы с мамой решили позволить ему раскрасить дома стену от пола до потолка. Работа шла у него быстро и вдохновенно, со знанием дела, с точными подробностями. Конечно же, это были рыцари на конях со стрелами и копьями. Они были удивительно живыми и выразительными. Стенка получилась красочная, интересная, Я гордилась его работой, особенно когда к нам заходили друзья-художники. Часто не верили, что всё это он сделал сам, однако помогать ему ни я, ни мама просто бы не смогли. Андрей рисовал рыцарей и коней намного лучше нас. Когда нам пришлось обменять квартиру, я умоляла новых хозяев оставить эту роспись, но получила ответ, что так не принято, розовые обойчики будут лучше. Обидно, что новые хозяева безжалостно закрасили роспись.

Андрей, как и мы с братом в свое время, воспитывался и рос в мастерских. Из школы он приходил в Дом художника и в зависимости от того, к кому он пришел, к маме или ко мне, тем и занимался. У меня он рисовал или писал красками, у бабушки лепил. Лепил он тоже хорошо. К сожалению, почти не осталось его работ того времени. Я часто посылала работы Андрюши на детские выставки в Москву и Ленинград. Как-то его автопортрет был опубликован в журнале. Но, к сожалению, работы с детских выставок не возвращали.

Не стоит думать, что Андрей рос тихим и послушным ребенком. Нет. В свое время мы с мамой пережили все трудности его подросткового возраста. Это и увлечение культуризмом с беспрерывным измерением мышц, и бесконечные походы на танцплощадки с частыми драками, и первые сигареты, и выпивки с друзьями, и многое другое. Однако сын рос очень добрым мальчиком. Вспоминается случай, когда он притащил из леса ужа. Уж жил у нас несколько дней. Андрюше казалось очень престижным ехать в автобусе или идти с живой змеей на шее. Но мне удалось убедить сына в том, что змея живая, у нее есть семья и дети, ее потеряли, беспокоятся и ждут. Это подействовало. Мальчики собрались группой, поехали на то же место и выпустили ужа. Еще помню, как Андрей принес домой голубя со сломанной лапкой, он сходил с ним в ветеринарную лечебницу, там наложили шину. Голубь почти полгода жил у меня в мастерской, так как дома были собака и кошка. Он выздоровел, ходил по палитре, клевал и разносил краску по всему помещению, летал, изгадил все стеллажи, стал нахальным и требовательным. Выпустила я его только летом, когда сын был в пионерском лагере. Но вернувшись, Андрей долго упрекал меня за то, что я выгнала беспомощную птицу.

Подобных случаев было не счесть. В доме постоянно стояли банки с рогатыми и усатыми жуками, за которыми Андрей ухаживал. В аквариуме жили личинки стрекоз. Он долго радовался, когда однажды на балконе из куколки вывелась бабочка. Я думаю, что доброта и отзывчивость повлияли на творчество моего сына. Убеждена, что злой и равнодушный человек никогда не станет хорошим художником.

Летом мы часто жили под Ленинградом на даче, и там Андрей и мой брат Женя целыми днями могли разговаривать друг с другом только в рифму. Один начинал, другой продолжал, и так, строчка за строчкой, иногда перебивая друг друга и смеясь, иногда умолкая на несколько часов и вдруг снова начиная, они складывали целые поэмы. Эти поэмы были длинными, сложными, но все они рассказывали о конях, битвах, рыцарях и войнах. Конечно, их никто не записывал. Но порой это продолжалось неделями. Слова как-то непостижимо легко складывались в стихи.

Рисовал Андрей всегда с удовольствием, но садился за уроки с трудом. Проблемы с учебой отпали тогда, когда он поступил в наше Кировское художественное училище. Окончил его в 1980 году. Мы с мамой очень переживали, когда он писал диплом, и подсказывали ему всевозможные бытовые темы. Но он решил сам, и решил очень неожиданно. Его диплом нас удивил и порадовал: мой отец — его дед — в военной форме как бы встает из небытия и передает ему (Андрею) свою палитру с кистями. Как ни странно, но Андрей, никогда не видевший своего деда, сейчас пишет очень на него похоже, как по манере, так и по восприятию.

После окончания училища Андрей два года служил в армии, и там его использовали тоже как художника. Продолжить образование он не смог, так как у него к тому времени уже была семья. И он в какой-то мере повторил мой путь, работая и учась на творческих дачах. У него было главное — интерес к постижению профессии.

Эти воспоминания я пишу уже в XXI веке. Сын мой давно стал хорошим художником, членом СХ. Его часто приглашают на пленэры в страны Европы. В Польше, Греции и Италии у него прошло несколько персональных выставок. Его там знают и любят. Иногда он ездит за границу вместе со своим старшим сыном Володей. Вова тоже продолжил семейную традицию, стал художником.

Андрей — участник многих выставок в нашей стране. В 2005 году, когда проходила выставка «Династия художников Широковых» в Москве на Крымском валу, его работы особо отметили в Союзе художников России. Я очень рада за него.

Андрей работает без выходных, без отпусков, без отдыха. И в мастерской, и на природе. Он увлечен своей профессией. Пишет много — это и пейзажи, и портреты, и композиции, и натюрморты. Пишет не равнодушно, а эмоционально, страстно, правда, иногда не удовлетворившись сделанным, он без сожаления закрашивает свои холсты и начинает всё заново, несмотря на то, что я это не приветствую. Ведь полотно может отстояться некоторое время, художник увидит свою работу совсем другими глазами и сможет доработать ее. Конечно, хороший художник должен быть требователен к себе. Но иной раз обидно до слез, что удачно начатая работа вдруг уничтожена. Иногда мне кажется, что Андрюша слишком придирчив к своим полотнам.

Живопись Андрея действительно очень хороша, и это не только мое мнение. И у нас, и за границей у него много поклонников. Он — третье поколение нашей династии, а в третьем поколении, говорят, концентрируется все самое лучшее.

Я, к сожалению, нечасто бываю в мастерской Андрея. Но когда прихожу туда, мне не хочется уходить. Ощущение света, прозрачности, чистоты и какой-то грусти остается от его работ надолго. А это очень ценное качество, которым обладают немногие.