Инна Широкова. Живопись. (Л. Двинянинова)

Когда попадаешь в мастерскую известного кировского живописца, заслуженного художника России Инны Алексеевны Широковой, то не знаешь, чему более удивляться — обилию находящихся в ней крупноформатных произведений, разнообразию их тематики или особой праздничной атмосфере, которая царит в этом уютном помещении. Примечательно, что в мастерской обычно находится лишь малая часть работ автора, в основном, полотна последнего времени.

Всего же за 45 лет активной творческой деятельности Широкова выполнила сотни произведений, разных по содержанию, решению, звучанию. За минувшие десятилетия она была участницей многочисленных областных, региональных, республиканских, всесоюзных, международных выставок. Её персональные смотры в разные годы проходили не только в родном Кирове, но и в самых различных уголках России — Москве, Санкт-Петербурге, Ярославле, Костроме, Вологде, Новосибирске, Кемерово, Новокузнецке…, всего почти в 30 городах. Полотна мастера находятся в государственных музеях ряда городов страны, лишь в Кировском областном художественном музее им. В.М. и А.М. Васнецовых их более 20, а так же в частных коллекциях, причем, не только российских, но и зарубежных. Так что зрительская аудитория у живописца обширна и разнообразна.

Инна Алексеевна из семьи художников, поэтому девочке не пришлось выбирать дорогу в жизни, самой судьбой ей было предназначено посвятить себя изобразительному искусству. Детство Инны прошло в тяжелые годы Великой Отечественной войны. Вместе с войной в семью пришла невосполнимая утрата — в 1943г, под Сталинградом погиб её отец, талантливый художник — портретист Алексей Петрович Широков. Но эти трудные годы были согреты теплом отчего дома, вниманием и заботой мамы — живописца и скульптора Фаины Анатольевны Шпак, которая поддерживала в дочери любовь к рисованию, желание стать художником. Сохранился альбом первых зарисовок Инны. Их содержание самое обычное — то, что происходило дома, за его пределами, впечатления от прочитанных книг…, — но не совсем обычным для ребенка казалось их исполнение — тяготение к многофигурным композициям, красочность, насыщенность цветовых решений. Уже тогда, в дни далекого детства, в девочке угадывался будущий самобытный живописец.

Специальное образование Широкова получила в Горьковском художественном училище (1956 — 1961 гг.). По её словам, несмотря на большую занятость, годы учебы «прошли как в сказке». А работать студентам приходилось много — ставили учебные постановки, выполняли огромное количество набросков, писали этюды, изучали историю мирового изобразительного искусства, иногда, в выходные дни, ездили в столицу, где посещали музеи, знакомились с новыми выставками, прежде всего современного искусства. Именно тогда Инна полюбила творчество К. Петрова — Водкина за его особый композиционный дар. Очень большое впечатление произвели на неё произведения художников, только начинающегося тогда «сурового стиля», отмеченного внешним размахом, лаконичной сдержанностью цветовой палитры, внутренней энергией. Благодаря своим педагогам, заслуженному художнику РСФСР М. Холуеву, А. Сайкиной, Г. Мироновой, Широкова не только успешно овладела навыками ремесла, но и очень четко поняла, что работа художника — это не просто увлекательное занятие, но, прежде всего, каждодневный, упорный, кропотливый труд, требующий полной самоотдачи. Не случайно именно с той поры трудолюбие, огромная работоспособность, искренняя влюбленность в дело всей своей жизни стали характерными особенностями многогранной натуры Широковой.

В 1961 году, закончив учебу, Инна Алексеевна вернулась в Киров, где начала свою самостоятельную творческую деятельность. На первых порах приходилось нелегко — не хватало опыта, практики. И вот здесь огромное значение для дальнейшего совершенствования мастера имели её почти ежегодные поездки в дома творчества Союза Художников РСФСР. Благодаря тесному общению с живописцами из других городов страны, реальной помощи руководителей творческих групп, прежде всего народного художника РСФСР В. Сидорова и заслуженного художника РСФСР В. Гаврилова, Широкова многое поняла и многому научилась.

Однако признание пришло далеко не сразу. Увидев, на выставках, работы молодого автора и зрители, и критики встречали их неоднозначно. Одни радовались появлению незаурядного таланта, другие, напротив, критиковали художника за непривычный для них декоративизм, резкость ракурсов, излишнее подчеркивание отдельных черт внешнего облика изображаемых людей. Но равнодушных не было, о Широковой заговорили. Примечателен отзыв уроженца Вятки, московского архитектора П. Вершинина, который во время одного из приездов в родные места в начале 70-х годов отметил: «С самого начала, как только появились на выставках работы Инны Широковой, стало ясно, что это художник совершенно особого склада. Её не нужно ставить в один ряд с коллегами, сравнивать с ними. Она подобна порывистому новобранцу, который, не привыкнув к строгой четкости солдатской шеренги, постоянно выбивается из неё, нарушая привычную дисциплину. У неё сугубо своё видение и восприятие жизни. Благодаря пылкому темпераменту, жизнерадостному характеру и, конечно же, несомненному живописному дарованию Широкова создает в своих полотнах неповторимый, яркий, праздничный мир. И хотя звучная палитра её работ, а иногда и непривычность композиционных решений не всегда и не всеми принимаются, одно несомненно — в коллективе вятских художников появился интересный, самобытный мастер, творчество которого можно смело назвать явлением».

Шло время. Инна Алексеевна работала много, напряженно, ставила перед собой новые задачи, постоянно усложняла их, совершенствуя мастерство. Постепенно исчезали некоторые чисто формальные приемы, на смену им пришло глубокое образное решение.

С самого начала своего творческого пути Широкова обращается к разным живописным жанрам, но особое внимание вплоть до последнего времени уделяет портрету. Чьи только портреты не писала она за минувшие десятилетия. Ей позировали художники А. Потехин, П. Вершигоров, А. Колчанов; мастерицы дымковской игрушки 3. Пенкина, Л. Фалалеева, Л. Верешагина; искусствоведы Е. Киселева, В. Пересторонина; журналисты К. Верхотин и Ю. Корзоватых; писатель В. Ситников и поэтесса Н. Перминова; профессор, доктор медицинских наук В. Журавлев и главный хирург города Н. Альгин. Этот перечень фамилий и профессий портретируемых может быть значительно расширен. Широкова далека от чисто внешнего правдоподобия, от того псевдореализма с его поверхностным механическим списыванием и иллюзорной передачей видимого, который иногда выдается за реализм. В каждом портрете она стремится передать не только и не столько внешнее сходство, сколько внутренний облик человека, старается уловить наиболее типическое в нем, отбрасывая для этого второстепенные детали и подчеркивая только самое главное. Большое внимание в данных произведениях уделяется фону, играющему в них роль весьма значительного компонента. Он часто определяет место действия, по нему можно немало узнать о самом человеке, роде его занятий и увлечений, о его душевном настрое. То есть фон во многом углубляет характеристику модели.

Интересен метод работы Инны Алексеевны над портретом. Обычно, когда художники создают произведения данного жанра (имеются в виду законченные портреты — картины), они выполняют этюды, где изучают натуру, познают частности, нередко пишут эскизы, в которых продумывают построение будущих полотен. У Широковой этого нет. Она сразу работает «прямо в холст». И хотя её искусство питается вполне реальными жизненными наблюдениями, они не накапливаются в этюдах, а откладываются в памяти, в сознании. Вот, вероятно, почему автор не особенно склонна писать незнакомых людей, а если и создает отдельные подобные работы, то не всегда бывает довольна их результатами. В центре внимания живописца хорошо известные ей, близкие по духу и мировосприятию люди, в основном, творческие личности. К их числу относятся артисты Кировских театров (театра Кукол, ТЮЗа, Драматического театра).

В 1978 году Широкова была назначена членом репертуарного совета городских театров, в котором проработала 15 лет. Она и раньше любила смотреть театральные постановки, теперь же стала посещать сдачи спектаклей ещё и «по долгу службы». Обладая общительным характером, Инна Алексеевна быстро перезнакомилась со всеми артистами Драматического театра, писала портреты многих из них (М. Конышевой, Т. Ветко, 3. Пятницкой, Г. Мельниковой, В. Казаченко, М. Мюрисепа…). Сначала она их изображала просто как обычных людей, потом в разных ролях — в театральных костюмах и гриме. Художника радовало творчество артистов, привлекала тайна их профессии, поражала декоративность костюмов.

«К портретам актеров я отношусь особенно трепетно, т.к. в них можно вложить свою фантазию, свое видение персонажа и при этом написать знакомого человека», — говорит автор. Но чтобы добиться этого приходится много работать — ведь нужно не только уловить неповторимое своеобразие внешнего облика изображаемого человека, надо узнать его привычки, ухватить характер поведения, понять и принять созданный им сценический образ. У Широковой это получается.

Но, пожалуй, самая поэтическая сторона творчества живописца — детские портреты. Сколько же их было создано за прошедшие годы. Юные модели предстают перед нами в интерьере и пейзаже, в обычной одежде и театральных, клоунских костюмах, во время домашних занятий или на прогулке с собакой…. В них нет ничего надуманного, ни какой позы. Их образы подкупают своей искренностью, непосредственностью, естественностью поведения. Каждый из портретируемых — это маленький человек со своим характером, своим эмоционально-психологическим настроем. Дети на портретах не просто присутствуют, они живут, гармонично сливаясь с окружающим миром. Есть у Широковой и особенно любимые модели. Одна из них — племянница Света, которую она изображает в разные временные периоды — ребенком, подростком, девушкой. Сравнивая портреты, можно явственно увидеть, как меняется не только внешний облик, но и внутренний мир юного человека, в чем проявляется несомненная проницательность автора.

С детской темой органично связана тема юношества. Здесь встречаются и однофигурные композиции, и групповые портреты. Иногда Инна Алексеевна представляет образы молодежи как некий коллектив, у членов которого общие цели и дела. К числу подобных работ можно отнести «Групповой портрет выпускниц кировского культпросветучилища»(1978), триптих «Студенты»(1980). Эта тема привлекает пристальное внимание художника и в последние годы. Теперь объектом изображения часто становятся подросшие внуки — Владимир, Алексей — и их друзья — студенты. Молодые люди еще по юношески угловатые, высокие, длинноногие, длиннорукие, но от них исходит такая душевная чистота, свежесть, ясность, что, глядя на них, и сам молодеешь душой.

Особое место в портретной живописи Широковой занимают автопортреты. Они очень разные по звучанию. Один из них, исполненный мягкой грусти, носит лирический характер («У зеркала. Автопортрет» 1978), в другом присутствуют нотки созерцательности («Автопортрет зимний» 1980), чаще автор предстает в момент творчества, перед мольбертом с кистью в руке («Автопортрет»1981…). С изображением художника мы встречаемся в целом ряде других полотен — «Лето. Отдых.»(1981), «Сумерки»(1983), в групповых портретах. Однако, в этих произведениях не следует усматривать никакого самолюбования. Это, скорее всего, процесс своеобразного самоанализа, стремление подчеркнуть какую-то грань своего характера, подметить то новое, что появилось в нем, уловить свое настроение в конкретный момент. Ведь не случайно говорят, что для лучшего понимания других людей нужно, прежде всего, познать самого себя.

Достижения Широковой в портретном жанре неоспоримы. Невозможно назвать другого кировского художника, который бы на протяжении нескольких десятилетий так многогранно и с такой самоотдачей работал в этом сложном, важном и очень интересном жанре.

Портрет в творчестве Инны Алексеевны тесно связан с тематической картиной, которая тоже представляет нам человека, его жизнь, труд, увлечения. С начала своего пути в искусстве она не раз писала портреты рабочих, даже создала несколько вариантов картины «Кузнецы». Её внимание также привлекли мастера — стеклодувы, и в результате возникла картина «Стеклозавод»(1976), в которой труд этих людей предстает как своеобразная гармония физического и прекрасного.

Особое место среди тематических полотен художника занимают работы, посвященные хохломе. Здесь следует отметить, что любовь к народному искусству зародилась у Широковой с детских лет. Уже тогда она восторженно рассматривала дымковские игрушки, которые собирала и бережно хранила её мама. Да и с самими мастерицами этого уникального промысла девочка была хорошо знакома. С юности Инна питала также несомненную симпатию к изделиям хохломских мастериц. Не случайно в студенческие годы она неоднократно была в Семенове, да и позднее ездила туда не раз. Привлекали её и другие промыслы. Обращение Широковой к чудесным творениям рук человеческих ни в коем случае не сводятся к поверхностному любованию ими. Она смогла понять душу народного творчества, постичь характер национально-образного мышления. Не случайно сама живопись художника во многом близка народному искусству. Это ощутимо в ее тяготении к ярким, полнокровным образам, в декоративной звучности полотен, в их мажорном звучании. К числу таковых работ относится картина «Семёновская сказка». Эту тему Широкова варьировала много раз. Если её первые полотна под данным названием возникли в конце 1970-х годов, то последнее датируется 2005-м годом. Конечно, в этих разных по времени исполнения произведениях меняется композиция, количество фигур, их соотношение друг с другом, но суть остается неизменной. Это поэтическое воспевание красоты народного творчества, гимн таланту русских умельцев. И данной сути прекрасно соответствует название полотен. Именно сказку стремится создать Широкова, разместив мастериц промысла не в современных фабричных цехах, а в помещениях с красивыми арочными перегородками, напоминающих русские терема.

Инну Алексеевну невозможно представить скучной, замкнутой, равнодушной. Жизнелюбие, оптимизм, дружеское расположение к людям — отличительные особенности её характера. А открытая, приветливая улыбка — своего рода визитная карточка» художника. Вот поэтому, вероятно, и нет у неё серых, унылых работ, поэтому так «улыбчиво» её искусство. Широкова радостно приемлет любое жизненное проявление, испытывая несомненное тяготение к народным праздникам и гуляниям, что нашло отражение в интересных произведениях 70 -90-х годов. Таковы «Проводы русской зимы», многочисленные «Базары», полотна, которые условно можно объединить под общим названием «Встречи Нового года». Эти картины представляют собой многофигурные композиции с подробно разработанным сюжетом. Знакомясь с ними, стараешься все подробно рассмотреть, не пропуская ни фигур, ни деталей. Так, например, в работе «Проводы русской зимы» (1979) видишь огромную толпу собравшихся на праздник людей. В ней молодые и пожилые, нарядно и скромно одетые, знакомые и незнакомые. Широкова умеет уловить атмосферу праздника, передать стихию народного гуляния. Здесь можно купить русские блины, попить чаю с баранками, послушать игру гармониста, пообщаться друг с другом. Автор не стремится к психологической характеристике образов, но

старается показать общность людей, по её воле собравшихся вместе. Она и зрителей вовлекает в это общение, делая их как бы участниками народного гуляния. Правда, иногда среди веселой толпы можно встретить фигуры пожилых женщин, которые продают свой нехитрый товар — бумажные цветы, самодельные половички, матрешек. Их лица безрадостны, что вполне объяснимо — ведь большая часть жизненного пути этих женщин, явно не усыпанного розами, осталась позади, а что впереди — неведомо. И вот такой контраст печальной старости и веселья оживленной толпы рождает грустные мысли, является своего рода «информацией к размышлению» о жизни и о людях («Базар» (1981), «Базарный день» (1978)).

И ещё на одну группу полотен стоит обратить внимание. Как любого истинного художника Широкову не может не волновать красота человеческого тела. Практически на протяжении всего творческого пути она обращается к изображению обнаженной натуры, стремясь уловить и донести до зрителя пластическую красоту и живую осязаемость женского тела. Это, прежде всего, проявляется в серии композиций, то трогательно целомудренных, то чинных, то неожиданно смелых, объеденных общим названием «Баня». Инна Алексеевна вспоминает: «Написать человека в различных поворотах и не одного, а совершенно разных людей, скомпоновать все это, объединить одной темой, средой, цветовой гаммой — дело не простое. Но меня всегда тянуло к сложным композициям и непростым решениям. Поэтому и появилась целая серия «Банек». Около 20-ти таких работ у меня в свое время купили в Англию и Францию».

Значительное место в творчестве Широковой занимает ещё один жанр — натюрморт, к которому она обратилась с первых шагов в искусстве, да и сейчас уделяет ему очень большое внимание.

«Натюрморт больше, чем какой-либо другой жанр, ускользает от словесных описаний; натюрморт надо внимательно смотреть, разглядывать, погружаться в него. В этом смысле натюрморт — ключ к любой картине, т.к. он учит постигать собственно живопись, любоваться изображением, его красотой, силой, глубиной» — эти слова известного советского искусствоведа И. Болотиной невольно вспоминаются, когда знакомишься с полотнами Инны Алексеевны. Её не упрекнешь в однообразии или повторяемости предметов изображения. Трудно даже перечислить то, что находится в центре внимания автора. Это произведения декоративно прикладного и народного искусства — дымковская игрушка, хохлома, городецкая роспись, матрешки, переславльские куклы, бумажные цветы; обычные бытовые предметы — самовар, чайник, ковш, кувшин; разнообразные фрукты и овощи. А уж когда заговоришь о цветах, то бывает трудно остановиться. Автор предлагает зрителю возможность полюбоваться нарядными пионами, георгинами и астрами, изысканными розами и тюльпанами, горделивыми гладиолусами и скромными полевыми цветами. Причем их красота не надуманная, а увиденная в реальной жизни, выбранная и доведенная до ясного выражения. Художник как бы спорит с натурой в действенной силе образа, ибо она не копиист, а творец. Очень часто в пределах одного холста Широкова соединяет разные предметы, например, рядом с букетом цветов помещает дымковскую игрушку, золотую хохлому или даже живого котенка. Но они не соперничают друг с другом, поскольку свежесть восприятия автора, её живописное мастерство заставляют каждую деталь звучать по-новому, подчеркивая своеобразную красоту друг друга. Привлекает внимание колорит этих полотен. Инна Алексеевна не ограничивает свои красочные гармонии каким — либо узким цветовым набором. Её влечет многоцветье окружающего мира, его яркость, звучность. А колористические задачи она сочетает со стремлением передать объемность и материальность изображаемых предметов. В результате произведения приобретают несомненную жизненную убедительность.

Есть у Широковой ещё одна трогательная привязанность — это «братья наши меньшие», прежде всего собаки и кошки. Можно сказать, что со времен детства художника собака была и остается подлинной хозяйкой в её доме и мастерской. Отдельные периоды жизни Инны Алексеевны связаны с Мишуком, Эллой, элегантной красавицей Евой. Очень хороши и её коты — Рыська, Василий Палыч, Прошка, большеглазые, ухоженные, полные природного обаяния. Своим любимым животным автор посвящает отдельные анималистические полотна — «Мои звери спят» (2002), «Мои коты» (2004). Кроме того, их изображения встречаются в многочисленных произведениях других жанров. Собака, например, присутствует практически везде — она оживляет портрет и тематическую картину, наполняет движением пейзаж, уютно согласуется с тихой жизнью вещей в натюрморте. Ведь мир многогранен.

Мы живем в сложное, нестабильное время с массой не всегда решаемых проблем — политических, экономических, бытовых…. Широкова не может этого не видеть, не чувствовать на себе, но она обладает счастливым умением не заострять внимание на негативных сторонах нашего бытия. У неё нет конфликтных работ, её цель иная — создать мир, полный красоты и гармонии, вызвать у зрителей ощущение праздника, которого так жаждет русская душа. Поэтому в полотнах мастера мирно трудятся и весело отдыхают взрослые люди, спокойно играют дети, благоденствуют животные, благоухают цветы, покой и безмятежность царят в природе. В этом плане интересно полотно «Закат»(2000), где изображен пышный букет цветов в проеме огромного окна. Рядом с ним овощи, фрукты, А за окном простирается земля, освященная мягкими лучами заходящего солнца. Глядя на эту работу, как в прочем, и на целый ряд других, хочется воскликнуть: «Жизнь прекрасна и удивительна!»

Идут годы, время остановить невозможно. Но Инна Алексеевна сумела сохранить душевную молодость, оптимизм, творческую активность. Вероятно, немалую роль здесь играет тот факт, что и в жизни, и в искусстве рядом с ней находятся самые дорогие люди — сын, внуки.

Сын — Андрей Михайлович Широков — известный кировский живописец, мастер портрета, лирического пейзажа и натюрморта, участник многочисленных, разного ранга выставок в нашей стране и за рубежом.

Старший внук Владимир (сын Андрея Михайловича) тоже работает в живописи, пробует себя в разных жанрах, вырабатывает свой творческий почерк, участвует в выставках. Он молод, и у него еще все впереди.

Таким образом, в настоящее время представители сразу трех поколений славной династии вятских художников Широковых (а её основателями являются родители Инны Алексеевны) ведут оживленный диалог с окружающим миром, стремятся поделиться с людьми своими мыслями, чувствами, переживаниями. Жизнь продолжается.